Кто сказал, что музыка сердец проста?

Моё сердце
Моё сердце. какое же ты сильное. Ты. подарило любовь, а в ответ тебя разбили. Ты, как ртутные шарики, вновь собралось воедино и готово снова и снова дарить своё тепло.
Вот оно. сердце человеческое. непомнящее обид. прощающее за всё. и вновь дарящее свою любовь.
Ты не требуешь наград? Ты, кроме силы, ещё и удивляешь скромностью и альтруизмом.
Но небо не обманешь. оно помнит всё. Ты, моё сердце, будешь возблагадарено сполна. К тебе навстречу уже спешит, подстраивается под твой ритм биения - сердце, с которым вы будете биться в такт.
Кто сказал, что музыка сердец проста? А когда два сердца бьются в такт? Это просто соната двух влюблённых сердец. И не будем им мешать.
А моё сердце замирает от радости и предвкушения неизбежной встречи.

величайший писатель Генрих Гейне

(1797-1856), немецкий поэт и прозаик, критик и публицист, которого ставят в один ряд с И. В. Гете, Ф. Шиллером и Г. Э. Лессингом. Родился 13 декабря 1797 в Дюссельдорфе в еврейской семье. Французская оккупация внесла в атмосферу раздробленной Германии прогрессивные идеи, в т.ч. новые принципы гражданского и религиозного равенства, которые на всю жизнь сделали Гейне "либералом" в традициях Французской революции. Полученное им смешанное образование несомненно способствовало формированию его в целом космополитического мировоззрения. После частной еврейской школы он учился в лицее, где уроки велись на французском языке и даже католическими патерами. Безуспешными оказались попытки Гейне заняться коммерцией, сначала во Франкфурте-на-Майне (1815), затем в Гамбурге (1816-1819). Он учился в Бонне (1819), Геттингене (1820) и Берлине (1821-1823), где испытал сильное влияние Гегеля. В итоге, вернувшись в Геттинген, в 1825 получил звание доктора права. После того как Пруссия в 1823 отняла у евреев гражданские права, Гейне сделался заклятым врагом прусского режима, хотя, по примеру многих современников, принял лютеранство (1825). Официальная перемена вероисповедания не дала ему никаких преимуществ, ибо его сочинения раздражали власти куда больше, чем его религия. Сложности с объединенной австро-прусской цензурой начались очень скоро и преследовали его всю жизнь. В сфере интересов Гейне главное место всегда занимала литература. В Бонне он познакомился с А.В.Шлегелем и посещал его лекции; в Берлине уже состоявшимся литератором был вхож в литературный кружок Рахили фон Энзе. Первые свои стихи Гейне опубликовал в 1817; первый сборник, Стихотворения (Gedichte), вышел в свет в 1821, а первый стихотворный цикл, Лирическое интермеццо (Lyrisches Intermezzo), - в 1823. Попробовал он свои силы и в политической публицистике. После университета Гейне предполагал заняться в Гамбурге юридической практикой, но в конечном счете предпочел литературную деятельность и весьма быстро укрепил свои позиции как в прозе, так и в поэзии. Первый из четырех томов его Путевых картин (Reisebilder, 1826), о пешем странствии в горах Гарца (Путешествие по Гарцу - Die Harzreise), принес ему широкую известность, и впредь он зарабатывал на жизнь литературным трудом. Путевые картины ознаменовали также начало его многолетнего сотрудничества с гамбургским издателем Ю.Кампе. В эти годы Гейне много разъезжает, проводит 3-4 месяца в Англии (1827), затем в Италии (1828), где задерживается чуть дольше; эти поездки послужили материалом для следующих томов Путевых картин (1829, 1831). Одновременно он перерабатывал свои стихи и составил Книгу песен (Buch der Lieder, 1827), снискавшую широкое признание не в последнюю очередь потому, что многие стихи были положены на музыку Ф.Шубертом и Р.Шуманом. В 1829 Иоганн Котта предложил Гейне стать соиздателем своей мюнхенской газеты "Новые всеобщие политические анналы" ("Neue Allgemeine Politische Annalen"). Гейне принял предложение, но уже в 1831, возможно, рассчитывая на профессорскую должность (он ее так и не получил), оставил должность редактора. Отныне Гейне был профессиональным литератором. Июльская революция 1830 дала ему ответ на вопрос, что делать дальше: в мае 1831 он уезжает из Германии и навсегда поселяется в Париже. Париж круто изменил его жизнь, он поднялся на новую ступень как прозаик и публицист. Его репортажи о Франции были посвящены общественной жизни, политике, искусству и театру; репортажи о Германии - литературе и философии. Начал он с серии статей о Париже в коттовском "Утреннем листке" ("Morgenblatt"), продолжив эту работу циклом публикаций для "Всеобщей газеты" ("Allgemeine Zeitung") того же издателя. Эти последние вызвали недовольство австрийского канцлера К.Меттерниха и полностью были напечатаны только отдельной книгой под названием Французские дела (Franzsische Zustnde). Книга эта посвящена режиму Луи Филиппа и содержит знаменитое предисловие с резкой критикой Вильгельма IV Прусского, призывающее его дать народу обещанную конституцию. Статьи Гейне о Германии выходили на двух языках и включают работы Романтическая школа (Die romantische Schule, 1833) и К истории религии и философии в Германии (Zur Geschichte der Religion und Philosophie in Deutschland, 1834). В 1834 Гейне познакомился с молоденькой продавщицей Кресанс Эжени Мира, которую увековечит в стихах под именем Матильды. В 1841 они поженились. В 1835 в Пруссии рейхстаг запретил произведения ряда политически прогрессивных авторов "Молодой Германии" ("Das junge Deutschland"). Имя Гейне стояло в списке рядом с именами К.Гуцкова, Г.Лаубе, Т.Мундта и Л.Винбарга. Не сумев снискать благосклонность официальной Пруссии, Гейне не ладил и с немецкими революционерами-реформаторами, которых в Париже объединил вокруг себя Л.Берне. Берне резко обрушился на Гейне в своих Письмах из Парижа (Briefe aus Paris), и Гейне был вынужден ответить. Сделал он это уже после смерти Берне в работе Людвиг Берне. Книга воспоминаний (Ludwig Brne, eine Denkschrift, 1840), которую ожидал на родине весьма холодный прием. В том же 1840 Гейне возобновил во "Всеобщей газете" разносторонние публикации о жизни Парижа, в 1854 вышедшие отдельной книгой под названием Лютеция (Lutezia). Это были его последние опыты в области журналистики; он начал писать стихи, которые вновь заняли доминирующее положение в его творчестве, о чем свидетельствуют вышедшие одна за другой книги Атта Тролль (Atta Troll, 1843), Новые стихотворения (Neue Gedichte, 1844) и Германия. Зимняя сказка (Deutschland, ein Wintermrchen, 1844), итог состоявшейся годом раньше поездки на родину и одно из самых сильных его произведений. К тому времени здоровье поэта было сильно подорвано; семейные ссоры, последовавшие за смертью дяди в 1844, обострили болезнь, которая в 1848 приковала Гейне к постели. Это несчастье, однако, не положило конец его литературной деятельности. Хотя болезнь превратила его жизнь в сплошное страдание, творческая энергия Гейне неизмеримо возросла, свидетельством чему Романсеро (Romanzero, 1851) и Стихотворения 1853 и 1854 годов (Gedichte 1853-1854), за которыми последовал еще один сборник, опубликованный посмертно. Умер Гейне в Париже 17 февраля 1856; похоронен на Монмартрском кладбище. Произведения Гейне легко читаются - отчасти потому, что он умел о многом сказать просто и коротко, а отчасти потому, что он никогда не вдавался в пространную полемику, предпочитая короткие стихи или прозу и легко переходя от одной темы к другой. Его популярность, но отнюдь не истинное его место в литературе, зиждется на стихах, на блестящих и неподражаемых песнях (Lieder), широко известных во всем мире. Он был не только прирожденным поэтом, но и блестящим прозаиком, соединяя в своих произведениях ясность Лессинга, которым он восхищался, с гением Ницше, который восхищался им. Проза Гейне в Книге Le Grand (Das Buch Le Grand), повествующая о вступлении французов в Дюссельдорф, стоит в одном ряду с балладой Гренадеры (Die Grenadiere), посвященной тому же событию. В целом путевые заметки Гейне дают яркую картину его дарования - острого ума, едкой иронии, сатирического дара. Впрочем, на фоне стихов, написанных Гейне в последние 15 лет жизни, все прочее отходит на второй план. Как поэт-лирик он достиг непревзойденного мастерства.
Весь обруганный, охаянный
в стране и в городе на Рейне,
вернулся к немцам Хайнрих Хайне,
или по-русски - Генрих Гейне.
Открыт поэт, невольник чести,
открыт для почестей и лести.
Мол, гений он, и мы с ним вместе,
а посторонние - не лезьте!
Хоть поверьте, хоть проверьте:
в этой суете сует
только в годовщину смерти
(через полтораста лет!?!)
в городе родном на Рейне
вспомнили поэта Гейне.
Громко вспомнили, весомо
и не пожалели сил
на ремонт родного дома,
где он никогда не жил.
Помпезное устроив действо,
под песни Гейне и стихи,
ему простили иудейство
и более мелкие грехи:
и критику во время оно,
что явно не в кармане шиш,
и дядю Гейне - Соломона,
и столь любимый им Париж.
Мол, о прошлом мы жалеем,
признаём: на свете этом
он не только был евреем,
но, представьте, и. поэтом!..
.Вот так в Дюссельдорфе, у Рейна,
средь шумного бала, случайно
прозрели про Хайнриха Гейне,
а, может, про Генриха Хайне.
Дюссельдорф, 17 февраля 2006 г.

И немного о суровых буднях...

Сегодня ездили на часив к брату на турбазу - он там отмечает свое день рождения... Блин, Тёме - двадцатник стукнул вчера. Не верится, что настолько быстро летит время.
Нет, я не романтик смотря с какой стороны посмотреть, но все же... Однако до чего же красив закат. Эта светло-розовая пелена, солнце, на которе в этот момент можно смотреть без солнцезащитных очков. Музыка.. Подоходящая..
Но когда мы ехали назад - похоже мне решили хоть как-то отплатить за этот бездарно проведенный вечер. Мне подарили быструю езду.
И только тогда я понял, что этот человек - ЭКСТИМАЛЬНЫЙ водила1111
Когда мы ЭКСТРЕМАЛЬНО обгоняли автомобили - у меня создавалось впечатление, что мы взлетаем на самолете... кто не в курсе - я заядлый самолетолюб - невижу его всеми швабрами души
М-да... Хочу спортивный автомобиль. Однозначно. И диск Агаты Кристи в проигрыватель. Под быструю езду.

Воспоминания...

Снова вспоминаю тот день,Когда мы были вдвоем.
Шёл холодный дождь за моим окном.
Лишь мысли о тебе давали мне понять,
Что Я хочу всё вернуть, всё опять.
Но мою ошибку ты не сможешь вновь принять.
Меня накрыло волной, я не могу дышать.
Только ты один можешь меня спасти,
Но я прошу тебя вновь: уходи, прости.
"Грусть" Bilardo
Этот пост Я хочу посвятить Тебе.Знаешь, последнее время Я слишком часто думаю о Тебе, моментами Я искренне скучаю по Тебе
и звоню, чтобы услышать Твой голос. Да, очень редко, всего несколько раз, но как попнишь,
Я вообще раньше никогда такого не делалаю Вот сейчас Я сижу и пишу, ночь, тусклый свет, 
стук колес поезда об рельсы, в наушниках лирика и голос человека, в котором Я нуждаюсь... И 
всё же Я думаю о Тебе.
Знаешь... Я сижу и вспоминаю моменты... Помнишь, мы любили или хотя бы делали вид, считали
расстояние между нами, желали доброго утра и сладких снов вдали на 3567 км друг от друга. Помнишь,
Я хотела загадать желание на луну. В тот вечер Я сидела одна на балконеи любовалась небом
под звуки Твоего сладкого голоса. Я описывала Тебе звезды, красоту ночи, заставляла Тебя взглянуть
на небо. А Ты отнекивалась, ссылаясь на боязнь высоты и говорила, что веришь Мне на слово. Твоя вера...
Мне кажется, что это были редкие моменты. Я уговаривала Тебя взглянуть на луну и загадать желание,
а Ты говорила, что Ты его уже загадала и знаешь, что загадаю Я, и обещала, что моё желание 
сбудется. А Я мучилась перед выбором, у Меня было 2 варианта. Ты, наверное, этого предположить не могла. 
Желания загадывают не на луну, а на падающие звезды. В тот вечер звезда упала, о чем Я умолчала
Наверное, всё же, Я выбрала не тот вариант, раз всё вышло так как есть.
3 прошедшие ночи Я сидела и наблюдала за звездопадом и не могла загадать ни одного стоящего
желания. Ты меня изменила, перевернула Мою жизнь, поменяла приоритеты и показала медаль с обоих
сторон. Спасибо.
Ты знаешь, что Я не часто могу что-то искренне сказать Тебе, чаще Я обвиняю Тебя и делаю вид,
что не понимаю, не хочу понимать, обижаю Тебя, говорю совсем не то, что нужно... Список
можно продолжать до бесконечности. Прости Меня за это.
Знаешь, может Я просто боюсь открыться Тебе. Помнишь, Ты сказала, что Я не умею показывать свои 
чувства тому, кто в этом нуждается. Наверное, это защитная реакция. Как крепость, выстраеваемая
по кирпичику. Наш общий мир. Но в один день всё это рухнуло. Было очень больно, казалось,
что у Меня внутри что-то разбилось и разлетелось на мелкие кусочки, которые резали изнутри,
доводя до слёз. Тогда Я не могла без слёз слушать музыку, смотреть клипы, видеть друзей, жить...
Я существовала в возведенном вокруг себя куполе одиночества. Толстую стену которого невозможно
было пробить, а ключи от двери были только у Тебя, но Ты потеряла единственный экземпляр.
Знаешь, Я вот сейчас всё это пишу и где-то в области груди отдаются отголочки той прошлой боли.
Вообще Я не знаю, зачем сейяас начала это повествование. Просто воспоминания нахлынули и
слёзы наворачиваются. Что-то последнее время часто на слезу пробивает... Извини, что потревожила.
Сейчас Ты уже стала другой. Твоё сердце принадлежит одной, жизнь - другой, а душа... А Мне
не отведено роли в Твоём новом сценарии. Может это и к лучшему, но Мне очень жаль, честно.
Мне обидно, что Я уже не являюсь хотя бы мельчайшей частичкой Твоей жизни, что Я уже не нужна Тебе.
Хотя, Я не прошу у Тебя любви. Блин... Вот написала этот абзац и почувствовала себя Сашей.
Мне кажется, что Ты примешь эту запись за бред, если Ты вообще это увидишь. Прости, просто Я
так чувствую и хочу высказать.
Я думаю, что пришло время извиниться за всю Мою неправоту по отношению к Тебе. Так хочется
надеяться на прощение. Ты наверное прочитаешь всё это и подумаешь, что Я как какая-то глупышка
веду себя, как размазня. Помнишь, Ты думала, что Я чильная, а потом, что такая же слабая, как и все
Твои предыдущие. Когда-то раньше Ты внушала Мне, что Я особенная. Хотелось бы верить, но
сейчас Ты так уже не думаешь. Прости, если загрузила этим.
Просто вспомни, у Теа в блоге есть хотя бы один пост, которому Мы можем тихо улыбнуться, встретив
воспоминания. Разве Тебе было плохо?
Еще Я хочу попросить у Тебя прощение за то, что никогда не пыталась останавливать Тебя, когда Ты
уходила, задержать Тебя хотя бы на несколько мгновений.
Вроде бы вот Я и выговорилась. Если что-то упустила, потом дополню. Вот ещё одно доказательство того, 
что Я изменилась: раньше бы Я никогда не просила бы у Тебя прощения. Но когда-то же надо переступить
через себя. А сейчас Я делаю это по наитию.
Так вот. Прости Меня за все Мои ошибки. И помни обо Мне, если Тебя это не затруднит. Спасибо.
                                                    Твоя...                              ( как когда-то написала Я на ленточке).
P.S.: Если честно, Я не понимаю, зачем написала всё это. После того, как поставила точку, почуаствовала
себя дурой. Но просто хочу наверное что-то донести до Тебя, а сил сказать не хватает. Просто
отнесись с юмором, если расценишь это как бред. И не считай это за признание в чувствах.

Соседи

Приехала с "Соседнего мира".
Фестиваль на много уровней выше всяких редалертов и мхмов. Отдохнула чудесно, звук, музыка, освещение - все круто. В ближайшем будущем собираюсь писать отчеты и выкладывать фото.
Спасибо всем, кто тусил вместе с нами!

вчера был теплый-теплый вечер, такое вечер, когда ни жарко и не холодно, когда не

вчера был теплый-теплый вечер, такое вечер, когда ни жарко и не холодно, когда не чувствуешь ничего вокруг, когда воздух кристально чистый.... я вышла из зала и пошла немного прогуляться... в такие моменты непременно хочется оказаться на крыше какого-нибудь высокого дома и смотреть на небо, слушая любимую музыку, смотреть на засыпающий город, смотреть на окна, которые то зажигаются, то гаснут, смотреть на город из самолета...хотя вчера было облачно... просто не хватало рядом кого-то с кем можно этим делиться, как тем карамельным закатом ....

Занимаюсь музыкой.

- Ну, расскажи мне немного о себе, Насть. Чем ты занимаешься? - спрашивает у меня новая знакомая.
- Немного у меня не получится при желании, - отвечаю я. - Я много чем занимаюсь. Учусь. Занимаюсь музыкой. Пишу. Изучаю психологию и медицину...
- Ты научишь меня делать много дел сразу?
- Разумеется. Люди ведь для того и знакомятся, чтобы учиться друг у друга разным вещам. Хорошим. Плохим.
- Плохим? - переспрашивает девочка осторожно.
- Но сначала хорошим, - торопливо отвечаю я.